Texts

PHOTOGRAPHER.RU

Воображая фотографию
Из рецензии на выставку «Общее воображаемое» в галерее «ФотоДепартамент»
Ольга Бубич

[…] Еще один успешный эксперимент по примерке – проект Феодоры Каплан «Не-в-себе-вещь», который можно с уверенностью приводить как концептуальное ядро всей экспозиции «Общего воображаемого». По признанию самой Феодоры, в своих снимках она исследует пространство «зияющего зазора возможных интерпретаций», который неизменно обнаруживает, рассматривая любительские снимки банка АВИТО с запечатленными на них бывшими в использовании предметами личного гардероба. В этом безымянном архиве исследовательница обнаруживает особую зловещую эстетику, диктующую свой тип чувственного восприятия:
«Отсеченные рамкой кадра головы, будто существующие сами по себе части тела, повторяющиеся неестественные позы моделей, стремящихся скрыть лицо в жесте отворачивания от объектива или посредством последующих цифровых манипуляций, нелепые способы презентации предметов одежды, которая, как известно, несет в себе смысл «нашей разросшейся кожи», создают те самые условия неопределенности и сомнения, что принуждают зрителя вопрошать, и, прежде всего – об отношении к смерти».
В процессе создания своего проекта, Феодора Каплан, в отличие от других участников «Общего воображаемого» присваивает не буквально сам архив, а его непосредственный визуальный язык: она инсценирует сцены воображаемой идентификации с придуманными героями и вещами, создавая тревожную галерею несложившегося, расколотого в неуклюжей игре «НЕ-Я».
Концептуальная игра в «Не-в-себе-вещи» с легкостью переносит внимательного зрителя в проблемную плоскость далекую от купли-продажи старых вещей. Как и в ряде других проектов «Общего воображаемого», мы сталкиваемся лбами с вопросом о нынешней системе ценностей российского общества, о необходимости осознания в стремительно меняющихся координатах настоящих себя. Тех, кто в данный момент сильно рискует превратиться в нелепые анахронизмы советских хрустальных ваз или в обезличенные манекены в старых куртках «на продажу». В стимулировании наших рефлексий на эту тему фотография оказывается очень сильным оружием. Однако, пристальное всматривание в собственное коллективное отражение представляется возможным при недюжинном усилии зрителя. Вполне себе невоображаемого человека, которого в своем последнем романе «Картахена» писательница Лена Элтанг описывает как обладающего «легкой походкой, жадностью к чужой решительности, слабым терпением и вылинявшим в белое стремлением к достоверности».

SYG.MA
Деконструкция архива: выставка «Общее Воображаемое» в ФотоДепартаменте
Ксения Белаш

[…] Возможно, как раз на хрупкость связи между референтом, означаемым и означающим намекает отсылающее к известной концепции Канта название серии Феодоры Каплан “Не-в-себе-вещь”. Вдохновляясь психоаналитической теорией Лакана, художница задается целью выйти за пределы символического порядка (т.е. “дискурса Другого”), с тем чтобы прорваться к “реальному” (той самой непостижимой вещи-в-себе, которая находится вне языка, в пространстве чистого аффекта). Этот метафорический путь она в определенном смысле проделывает и буквально. Предметом ее исследования становится эстетика вернакулярных снимков секонд-хэнд одежды, найденных на просторах Авито. Каплан сперва выявляет абстрактные визуальные коды, характерные для подобного типа съемки, а затем дает им материальное воплощение, перформативно (в рамках постановочной съемки) применяя их к своей собственной повседневности. Впрочем, она не просто переносит выявленные приемы напрямую, но стремится усилить их, вывести на первый план. При этом в плане выбора самих кодов стратегия художницы во многом интуитивна. Ее непосредственный проводник на территорию “реального” — в первую очередь, аффект, появляющийся в процессе исходной встречи с Другим. Именно спонтанно возникающее при просмотре некоторых чужих фотографий ощущение зловещего (“uncanny”) становится той призмой, которая позволяет Каплан заглянуть по ту сторону привычного, воспринимаемого бессознательно порядка.
Парадоксальным образом, именно там, в пространстве, где культурные коды преломляются и, по сути, перестают работать, она и находит то общее, которое примиряет с существованием Другого — разделяемое всеми “спящими и снящимися друг другу” бытие- к-смерти. Это примирение в определенной степени обнаруживает себя и в самих фотографиях. Их трудно назвать экспрессивными или динамичными. Наоборот, за исключением пары снимков, за счет выбранных композиционных и световых решений, они выглядят уравновешенными и визуально “приглаженными”- как бы выпавшими из временного потока. Возникает ощущение, что аффективный заряд от исходного переживания встречи расходуется на то, чтобы вещи, в состоянии аффекта покинувшие предписанные им позиции, вновь обрели равновесие, органичным образом переписав привычное пространство. […]